...запись · последняя · «О · неизбежности»: · Семь · часов · вечера. · Хочется · нежности... · (с)

Лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим
Черное ухо;
как челюскинец среди льдин -
на пределе слуха -
сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.

Лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле - никак его не обойдешь.

Лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
Тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.

Лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
Громкость - самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё – научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов - самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.

Лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.

Лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо –
на деле
давно
пребывают
в коме.

(с) Линор Горалик

...Например, печальный директор креативного агентства, говорящий в телефон: «Знаешь, чего мне вчера приснилось? Мне приснилось, что лето, я иду по Столешникам, а мне навстречу из бутика "Диор" выходит чувак, совершенно лысый, толстенький, маленький чувак лет пятидесяти, и на нем ничего нет, только атласные розовые трусы. И на ногах у него атласные розовые балетки, а на шее роскошный ярко-розовый шейный платок, и еще на нем розовые очки от солнца. Не смейся, это еще не все. Этот чувак, представляешь, ведет на поводке огромного зайца, на розовом поводке со стразами, и заяц этот тоже покрашен в розовый! И вот лето, они выходят из "Диора" мне навстречу, довольные такие, и я во сне думаю: "Господи, неужели Москва стала нормальным городом?!"»

со вчерашнего вечера у меня новая мантра: «я не еду, Я НЕ ЕДУ в Екатеринбург!!!!..»

я очень мудро поступила, что по какому-то наитию взяла себе билеты на оба дня. по второму кругу спектакль лег гораздо лучше, и я поймала себя на том, что однозначно хочу Коляды еще и побольше {я не еду, я не еду!!.....}
первые минут 20 первого дня меня изнутри тихонько поламывало: «боги, боги, куда я пришла??.. и вот ЭТО так рекомендовали люди, которых я уважаю, которым доверяю??..» мне ж сахар подавай, чистую эмоцию, отточенный жест, а там… ну вот там да, кто знает, тот знает – что там) а ведь я только-только с поезда и в театр, с рафинированного Виктюка и суток не прошло, я вся в его тончайшем юморе, в бесконечной любви и уважении к артистам, в их вознесении до небес, в гимне свету и любви… и лицом меня, лицом в ту самую грязь на «Ревизоре». мой внутренний эстет морщился за веером. пережевать и проглотить это первое впечатление мне удалось только благодаря в Коляду влюбленного человека рядом и актерской игре. ох уж эти кол(я)довские актеры – боги!!.. как на подбор – порода!!.. на таких нечеловеков хочется смотреть независимо от того, что они играют (а «Ревизора» я, признаться, не люблю – как и Гоголя вообще, увы мне). они, черти, меня затянули в свой омут, в лужу свою – профессионалы, обожаю!!.. вот же ведь как умеют – все не твое, и не хочешь, чтобы твое, но так эти шаманы у огня пляшут, что невольно оголяешься и встаешь в их круг. {я не еду, нет, никакого Екб!!..} плюс меня, конечно, очень хорошо раскрыло им навстречу местоположение в энергетической воронке – по мою левую руку сидел человек, который спектакль знал, любил и каждое словечко радостью встречал, по правую – человек недоумевающий и кол(я)довских игрищ не принимающий (ну и, конечно, я сидела по центру, и со сцены все потоки тоже шли через меня – представьте себе, какой коктейль)
с какого-то момента сама не заметила, как начала делать себе внутренние пометочки: так, завтра обязательно обращаю внимание на то, то и это; смотрю внимательно, как вон там все происходит в подробностях… то есть вопрос о том, идти самой или пристраивать кому-нибудь билет на второй день отпал как-то сам собой)) хотелось смотреть и вникать – благо что есть, куда, деталечек – обилие. вот это я как раз очень люблю, паутину эту кружевную, продуманность в мелочах, отсылки, нагруженность каждого сантиметра пространства… ой, ну так бы и копалась во всем этом – как дети в грязи))
глобально. про грязь писать ничего не буду, и так все понятно; безумно понравилась словесная игра – всего лишь ударения двинули, а как зазвучало-то, сколько открылось!!..; явления тоже удачнейшее перекинули, слов нет как к месту получилось; а как фактурно, против всех типажей роли разошлись – мм))
развивая актерское – не без дурного примера околдовалась Ягодиным) второй день как дура хожу везде и примурлыкиваю – «ла-ла-лаи»)))) папа крутит пальцем у виска (и подшучивает по поводу раздевающихся на сцене мужчин. к счастью, в «Ревизоре» Ягодин обнажается не дальше всех, так что мне есть, чем парировать)))) ла-ла-лаи)))) нет, ну конечно, место «любимого актера нашей современности» в моей картине мира занято понятно кем, но… но да, Ягодин однозначно мог бы конкурировать) ла-ла-лаи)))) порода мною излюбленная, ломких и пластичных, холодно-отстраненных, небрежно-ласково снисходящих, снежных королевов/львов. и татуировки меня добили. фетишшшш. и, конечно, то, что не почувствовать от него просто невозможно – как он существует в пространстве, вокруг его организует и себя – вписывает; не гармония бозинская, отнюдь нет, другая грань – всеприятие. вот уж действительно – глаз не оторвать. ла-ла-лаи))))

на второй день я с первых минут искренне недоумевала – отчего ж меня вчера-то поначалу так ломало. так хорошо по второму кругу пошло – слов нет

резюме: с чистой совестью добавила Коляда-театр в соответствующий пункт своего виш-листа. Танечки-искусительницы, не соблазняйте Екатеринбургом, дайте продохнуть)))) ну конечно, куда-нибудь за ними я поеду, куда денусь, но Екб и ближайшее время – не травите душу. а про Питер думаю))))

«иногда хочется, чтобы – ВСЕГДА»

чтобы Нуца без конца рыдала, пела и смеялась
чтобы Дима Малашенко, не останавливаясь, каждым жестом признавался ей в любви
чтобы Фархад энергетикой зала дирижировал, строил умилительные рожицы и улыбался, улыбался, улыбался…
чтобы нон-стопом звучала «Mon Dieu»

как и многие другие, я до последнего ждала Добрынина. новость о том, что играет Дима, настигла меня в поезде на пути в Москву. переигрывать назад было поздно, и я решила не портить себе вечер – расслабиться и получать удовольствие. Малашенко был замечательный. трогательный, как пожелтевший к осени листочек трепещущий – вот он был еще на веточке, на ветру искрился, а вот оторвался – и летит, летит, и Нуца поет «Mon Dieu»…

не понимаю, как РГ это делает – столько света из простой истории вытаскивает??.. ведь он же темный, ну ведь темный!!.. какой у него внутри генератор, чтобы – раз!!.. – и в нужный момент светом лучиться??.. не понимаю… как из артистов – темных!!.. – вытаскивает эту способность свет прямо в сердце провести??.. и ты, тоже далеко не светлый, хочешь еще долго-долго сидеть в своем кресле, улыбаться глупейше во весь рот и раскачиваться, раскачиваться в такт пению Нуцы – «Mon Dieu, mon Dieu, mon Dieu, laissez-le-moi encore un peu mon amoureux…» мы будем счастливы и никогда не умрем, да

слово ИДЕАЛЬНО, разумеется, полностью отражает суть случившегося и ничего после себя не требует, но кто бы мне позволил отмолчаться…)

это, конечно, бреду подобно – ездить с завидной регулярностью чорт знает куда, чтобы снова и снова смотреть эти чортовы, чортовы спектакли (je suis malade. completement malade), а они раз в полтора года приезжают в твой город и выдают – идеальную Саломею, идеальных Служанок… вы понимаете – ИДЕАЛЬНЫХ (ворд подсказывает синонимы – безупречных, совершенных. все так), настолько, что страшно после таких еще раз на спектакль идти
за пару дней до в разговоре я вслух свое желание озвучила, я даже слово нужное использовала: «после такого перерыва хочется идеала». никогда и ничего не просите - сами все дадут. это стоило восьми месяцев ожидания

ни для кого, собственно, не секрет, каков мой основной критерий идеальности Служанок и каковы основные придирки) я люблю серьезную драмчасть. я считаю, что в Служанках должна быть серьезная драмчасть, что нельзя ее облегчать, нельзя трагизм разбавлять шутками. я считаю, что на драмчасти должно быть страшно, больно и безысходно. я считаю, что театр – это не развлечение (хорошо, не только развлечение), и мне важен этот нерв. я даже разоткровенничаюсь и скажу прямо: я хочу, чтобы мне на Служанках сделали больно. потому что эта самая короткая дорога и самая действенная точка приложения, чтобы до меня достучаться
пожалуйста, не накидывайтесь на меня агрессивно – я рассказываю о СВОЕМ идеале. я не говорю, что всегда должно быть так, а не иначе. но ведь я имею право на свой идеал…

19ого мне было много, очень много Соланж. наконец-то доминантой была Соланж (это очень забавный момент – она была для меня ключевым персонажем в пьесе… до того, как я впервые увидела спектакль)) и вот на моих первых Служанках вдруг оказалось, что на первом плане – Клер!!.. я помню свое изумление, свое недоумение – как же это РГ все интересно развернул, как он это увидел… конечно, это не объективно, это просто изначальное впечатление – и я объясняю его себе в первую очередь своей любовью к сцене ухода Мадам, своим преклонением перед этой сценой и бесконечной важностью этой сцены для меня. конечно, их все равно двое, но мне всегда… немножко не хватало Соланж)
Соланж. не трусливая наконец-то, спокойная, расчетливая, все наперед знающая. старшая. и сестру продуманно сдавшая) о да, ко мне снова вернулось ощущение, что всю эту заварушку затеяла и провернула именно Соланж – не собиралась она сама душить Мадам ночью, нет, в этом ей было бы недостаточно красоты для искупления своих страданий. она все подводила к своему монологу. бедняжка Клер, малышка Клер, она до последнего думала, что сильнее и смелее сестры – как бы не так. ледяная, холодно ироничная Соланж, о как она смеялась надо всем происходящим, как она улыбалась каждой новой картине в своей пьесе!!.. как же она хотела, чтобы все происходящее было ее рук делом!!.. Соланж, девочка моя любимая, кривое мое зеркало, моя отвратительная красавица, мой злой гений – наконец-то ты появилась такой, какой я впервые прочитала тебя. по-звериному шипящей, рычащей и мурлыкающей, ненавистью задохнувшейся, любовью вспоротой и страхом – распятой. «ты посмотри только, как она красиво страдает!!..» Соланж. я хочу быть твоей Магдаленой, я хочу снять тебя с креста зависти, баюкать твое тело в платье Мадам и целовать ноги в ее туфлях, я хочу успеть сказать, как ты красиво страдаешь. но ты исчезаешь, и выносят цветы, и мне остается только удивленно повторять: «та самая Соланж, мы устроили ей прекрасные похороны, правда??..»
это мы все тут пропали. t’entends??.. je suis malade!!..
я запомню эту Соланж, я пронесу ее в себе и налью в чашку из самого дорогого сервиза, аминь

Клер. господи, наконец-то. Клер, серьезная. не игра в Клер. Клер… человеческое, зрительское спасибо в адрес ДЖ… Клер, которая сразу же поднялась на уровень Мадам и все два часа спектакля на нем продержалась, не скатилась в фарс, в издевку над служанкой. обнаженная эмоция Клер в пику интроверсии, самосожжению Соланж – как же я люблю это их контраст, с первого же вызывающего взгляда друг другу в глаза после надевания юбок – люблю!!.. как Соланж закрывает глаза от боли и замирает, а Клер – ломает, кричит и кривит лицо… Клер, поворот винта, шаг за шагом – заигрывается все безвозвратнее. Клер, которой рядом с Мадам, от одной мысли о Мадам – больно. Клер, которая единственная знает, что они с Мадам в тот вечер слились в одно существо – и одна из них должна освободить тело Мадам, им вдвоем больше – не жить. а ведь она!!.. – хочет!!.. – жить!!.. Клер хочет жить!!.. все-таки Служанки – это очень, очень о жизни, и не только благодаря танцам так светло после них на душе, и в драмчасти это тоже есть – в Клер. страсть жить, жить, желать, любить, быть счастливой, в конце концов… и страшен не просто монолог Соланж, а потеря надежды, безысходность Клер
в этот раз Клер была идеальная, каллиграфическая – неразрывной, тончайшей линией без исправлений. Жойдик, да Вы – Гений!!.. Гений, да Вы – Жойдик!!..

Мадам. Леша сначала испугал – на первые танцы вышел в приспущенных, оголяющих косточки на бедрах штанах, травестийно выламываясь и подмигивая мужчинам в зале (а надо сказать, что на ярославских спектаклях, не в пример столичным, очень, очень много мужчин – едва ли не гендерный баланс). я успела ужаснуться, предвкусив манерно выстебанную Мадам, но она оказалась на редкость нежна, невесома и сдержанна. хрупкая и ломкая, от своей чувствительности страдающая абсолютно физически, немножко высокомерная и снисходительная; ее звенящий голосок после новости о чудесном освобождении Мсье издевательски порхал в воздухе, наэлектризованном ужасом Клер и Соланж. это было жестоко, очень жестоко: счастливая, светлейшая, ничего не замечающая Мадам, изящно уворачивающаяся от чашки с отваром – и тянущаяся к ней дрожащими руками, отчаянная, задыхающаяся от ужаса Клер. до слез красивая безысходность. а как она одним движением плеча, раздавая наряды, вывернула сестер наизнанку – зеркально преломив их зависть и восторг??.. своей легкостью и однозначным превосходством Мадам была прекрасна как никогда. плюс перчинка иронии – букет послевкусия Мадам все еще приятно жжет мои искусанные губы

Мсье… а вот Мсье в моих глазах в это раз абсолютно затмили дамы) и я искренне ставлю это Ване в заслугу) это очень грамотный и правильный уход на второй план – тем более, что в танцах он свое берет, и я лично слышала, как в зале говорили именно о его пластике в заключительных плясках. увы, завораживающая инфернальность дала слабину после такой радикальной стрижки, и хотя Мсье был темен и томен, оторвать от него глаз было легче обычного… все-таки есть именно в образе Мсье ставка на внешность… нет, Мсье очень, очень хорош, я к Мсье в Служанках вообще традиционно без претензий – нравится ванина трактовка. просто… «просто мне памятью кожу щекочет / немного»

а вы знаете, наши Служанки прошли… почти под открытым небом. дело в том, что в театре, где все происходило, холодным синеватым цветом мерцают над каждой дверью маленькие таблички с надписью «выход» - и они множество раз отразились в зеркалах декораций, совсем как звезды. а из моего места в партере где-то высоко-высоко над сценой была видна желтоватая, круглая люстра – ну вы понимаете, да??..) луна… Мадам и Мсье ушли в ночь…

и как обычно – забавное на закуску. Дима, который Бозин, под конец вместо поцелуя подарил манекену Жене… поглаживание по лысой голове)
предупреждая вопросы – в новом образе Дима очень, очень гармоничен, и нет ни малейшего диссонанса – напротив, ощущение абсолютной правильности. вот)

«я счастлив сегодня. я счастлив. я еще никогда не был так счастлив». и, конечно же, «любовь моя так страшно разрослась»

скручивай и бей насмерть

я пробиваюсь зажигаю
ласкаю и облизываю
целую и смотрю

звоню во все колокола
пока они
не истекут кровью
пугаю голубей
и заставляю их летать
вокруг голубятни
пока они
не упадут на землю
мертвые
от усталости

я буду заваливать землей
все окна и двери
на твоих волосах я повешу
всех певчих птиц
и сорву все цветы

я буду баюкать
на моих руках
ягненка
я дам на съеденье
мою грудь
я умою его слезами
радости и печали
убаюкаю его
песнью
моего
одиночества

Я боялся в тебя влюбиться,
Но все время был близок к этому.
Кофе, хлеб, молоко с корицей,
Молодое вино с котлетами

Чечевичными. Как-то странно,
Мы растем и едим растения.
Раздеваясь в холодной ванной,
Засыпая в чужой постели, я

Вспоминаю наш первый завтрак,
Без купюр, целиком и полностью,
Атлантический твой загар так
Оттенял смоляные волосы,

Нежно тронутые рыжинкой
Электричества. На мгновение
Память мне показалась жидкой
Составляющей того времени.

Я смотрел на тебя, как туча
Смотрит в озеро столь глубокое,
Что, ей кажется, будет лучше
Не кружиться вокруг да около,

А поджать под себя колени
И зажмуриться. Пусть теперь они
Утопают в холодной пене,
А пока расписными перьями

Обожгла горизонт жар-птица,
И в частицах ее сияния
Золотистый пушок светился
На лице твоем. Словно пьяный, я

Любовался хмельной улыбкой.
По сравнению с этой линией
Мона Лиза не вяжет лыка
И Даная кажется глиняной.

Убегала за ворот венка,
Надуваясь, когда ты пела мне.
Мир был полон, и мир был нем, как
Языки Атлантиды. Белыми

Облаками вскипало утро.
По созвездию мелких родинок
На плече твоем я, как будто
Под наркозом цыганской крови, мог

Говорить о недавнем прошлом
И готовом случиться будущем.
Посмотри, сколько вкусных крошек
Получилось от пары булочек.

Память, память, кого ты прячешь
За своими глазами блеклыми,
Высыхая, как хлебный мякиш,
Завалившийся между стеклами?

все успели скачать 23ех-минутный отрывок из Служанок-88??.. судя по всему, раздачу на торрентах закрыли. там нарезка из танцев И ДРАМЧАСТИ ТОЖЕ. Райкин, Зуев, Зарубин и вроде бы Добрынин – в общем, все как надо)
(я, собственно, к чему – я-то скачать успела)) видео выложили в контакт, вот: http://vkontakte.ru/video-110119_120104234)
не пропустите ни в коем случае, это просто НАДО видеть. мы очень, очень многое потеряли. там есть вот просто все, чего мне так не хватает в Служанках сегодня. «можно я ничего не буду говорить»…

updated: скачать изначальное качество: http://obs.goths.ru/sluzhanki-satirikon.htm

свеча. я пытаюсь вернуться в спектакль, чтобы рассказать вам, а перед глазами все время – как Воланд Бозина тушит маргаритину свечу… никогда такого не видела. раньше он просто медленно ее задувал, а потом на несколько секунд задерживался, вдыхая тлен фитиля – очень хорошо это помню, потому что я сама обожаю этот запах и никогда не отойду от только что потушенной свечи, не вдохнув глубоко-глубоко; сидя в первых рядах, я всегда улыбалась на ту же привычку Бозина, через пару секунд можно было и самой вдыхать поглубже – дым доходил до партера… но раньше это был мой фетиш, каприз, мало отличающийся от аналогичных на других спектаклях – точно так же завороженно я дышу сигаретным дымом собравшихся на суде Уальда, спичкой Соланж и сигаретой Мадам, сигарой Профессора… просто чтобы запомнить, наверное, завязать крепким узлом атмосферу спектаклей на повседневные запахи… после ритуала тушения свечи 29ого у меня, кажется, сменился символ Мастера. почти в каждом спектакле у меня есть сцена, момент, иногда фраза, которая – определяющая. самая важная. моя. я ее жду, и от того, как она проходит, во многом зависит мое восприятие конкретного спектакля. раньше в Мастере это была сцена, где Иван пишет письмо в Массолит: «…пришел с покойным М.А.Берлиозом на Патриаршие пруды…» – и тяжелый-тяжелый взгляд Воланда… мое восхищение Диме Малашенко, который смотрел в эту беспросветную пустоту, по ту сторону через Бозина заглядывал – и мог продолжать играть. взгляд-задвигающаяся_могильная_плита. устало, безжизненно и безнадежно. (меня всегда, конечно. улыбали рассуждения о том, что «Мастер и Маргарита» – книга светлая… ага, щаз…) так вот, после спектакля 29ого у меня, кажется, сместились акценты – я нашла для себя еще более точный символ. свеча. Бозин, Воланд-Бозин, нездешний сумасшедший НЕ-человек Бозин, что он с нами делает, за что нам такое больное-больное горькое счастье – видеть, как шаманит этот дикий язычник, как заигрывает он с энергиями, о которых и подумать – страшно??.. он улыбался этой свече, лицом, губами погружался прямо в это пламя, пил с него – невыносимо долго… задул едва ли не изнутри. я сидела в двух метрах от этого существа и кусала губы, чтобы не проговорить: вот же он – Воланд Булгакова. тот, кто гасит свечи. «вечно хочет зла и вечно совершает…», и, разумеется – «он не заслужил света…» Воланд, спасающий рукописи из огня; Воланд, погасивший огонь Прометея-Мастера – ибо слишком опасно давать людям игрушки богов; Воланд, задувающий свечу Маргариты – потому что им с Мастером больше не нужны маяки, чтобы найти друг друга. гармония – это не сплошь один лишь свет, гармония – равновесие на грани. «если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно», но не менее нужен и тот, кто будет гасить свечи
я уже устала, просто устала говорить им – Виктюку и Бозину, – что они – ГЕНИИ. просто больше язык не поворачивается. тем более, они и без меня знают, конечно знают

архивы с тэгом о ТРВ говорят, что я еще не писала здесь о Мастере – перед 29ым смотрела в декабре, а вы попросили меня писать уже после январских спектаклей, когда на Мастере меня не было – равно как и на последующих. что ж, значит, это в некотором роде премьера) как обычно, извиняйте за объемы любительницу растекаться мыслями, но – вы же сами просили))))

( растечение мыслями )
все, кажется, dixi) после всего вышесказанного мне, как порядочному человеку, остается только официально заявить, что Мастер для меня в ряд любимых спектаклей пристроился)

урвала примерно треть спектакля. на самом деле, на такой большой кусок этой сладкой отравы я и не надеялась – это с поездом-то, приезжающим в Мск через час с небольшим после начала!!.. но то ли начали позже, то ли… нужно, слишком мне это все было нужно…
27ого вечером я в бесчувственном отупении ехала на вокзал сдавать абсолютно все билеты. потому что сломанная колонна в очередной раз рассыпалась в пыль, и я так привыкла уже к этому за последние полгода, что, наверное, даже ждала чего-то подобного. в кассе к билетерам была огромная очередь, я набрала московскую подругу поплакаться – и в те несколько секунд, пока она еще не взяла трубку, у меня в голове в очередной раз все перевернулось. придумалось, как можно все-таки поехать. так что первое мною в трубку сказанное было: а впишет ли она меня вот прямо завтра) все обговорили, подхожу на дрожащих ногах к кассе – мне ведь нужны билеты прямо но следующий день, в Москву, на самое прайм-тайм – это в сезон-то отпусков!!.. внутри все пульсирует – я ДОЛЖНА быть на завтрашней Саломее, абсолютно не понятно, с чего бы вдруг, я вот именно на Саломею не особо рвалась («который раз??.. – после 10ого стало страшно считать!!..», да и последний раз я смотрела именно ее), но это непреодолимое, непреодолимое ощущение – я ДОЛЖНА быть именно там и именно тогда!!.. при том, что я, во-первых, знаю, что билетов на прибывающий вовремя поезд нет – их не было еще неделю назад, во-вторых, я на этот поезд просто не успеваю из-за зачета на практике. но я все-таки беру на другой – прибывающий через час после начала спектакля – хоть на последние 5 минут, хоть только на поклоны… ДОЛЖНА
бедная моя мама, я отправилась сдавать билеты, а вернулась со словами: мама, я еду вот прямо завтра!!.. «ну-ну, без Виктюка нам жить невозможно!!..»

разумеется, разумеется поезд не опоздал ни на минуту, никаких задержек в метро и на переходах, к МТЮЗу я подлетела около половины девятого. без билета и проходного, я была готова признаваться в кровных связях с Бозиным, Виктюком и Уальдом одновременно; была готова повторять прошлогодний опыт пролезания в МТЮЗ через окно; была готова напропалую врать что угодно, лишь бы попасть в зал. к счастью, на пороге меня ждал хороший человек с чужим билетом, мы зашли в театр как к себе домой, и заминок не возникло. поднимаясь по лестнице, я услышала, что играют мою любимую сцену. «у тетрарха мрачный вид, правда, у него мрачный вид??..» - вибрировали стены. я и не мечтала, и помыслить не могла, что приеду так рано. хотелось хохотать дьявольским голосом Иродиады. ОНА БУДЕТ ТАНЦЕВАТЬ ДЛЯ МЕНЯ!!!!.. мы раздернули занавески среднего входа и вошли именно в тот момент, когда Жойдик выплевывал мое любимое, мое самое главное в Саломее: «я ведь имею право быть счастливым??!!..» я ведь имею право быть счастливым??.. как у меня получилось успеть так рано??.. не представляю
досматривала весь спектакль, стоя в самой середине, на самом верху центрального прохода. сначала мелькнула мысль дождаться танца и без света под музыку тихонечко пройти и сесть, но меня настолько захватило то, что открывалось передо мной именно с того места, что я не пошла. вправо, влево и вниз от моих ног разбегались места партера, а прямо передо мной, вся как на ладони – сцена. чистый сюр. я словно бы смотрела на происходящее со стороны, никогда не видела подобного, ни одной Саломеи – ТАК. я абсолютно поняла РГ, рассказывавшего когда-то, как он перед каждым спектаклем знает, где в зале люди будут сидеть и восхищаться, где – засыпать, с каких мест уйдут. я смотрела сверху на темные затылки и плечи и абсолютно чувствовала, где отзывается страсть Саломеи, где – страх Ирода. где маются, а где умирают вместе с ребятами. я не знаю, как об этом рассказать, я словно бы парила над залом, не могла «подключиться» ни к кому – не чувствовала прямо ни Бозина, ни Жойдика, не могла проникнуться атмосферой спектакля, весь зал подо мной словно бы был накрыт прозрачным коконом, на который я кладу ладонями руки и к которому прижимаюсь лицом – в желании пройти сквозь него, растворившись. а никак. я почти видела, как некоторые люди в зале повязаны энергетически, в каком они слиянии, контакте с происходящим на сцене. всех уже так опутало, что я не могла прорваться. взгляд со стороны. только войдя, я знала, что сегодня очень сильный спектакль, но это отражалось от зрителей, это все ими было создано уже, и артисты со сцены уже только шлифовали образ. помните у Бозина??.. – «я – не Саломея, Саломея возникает между мной и зрителем». это правда, я чувствовала зал, не их. их отстраненно оценивала – Иродиада ледяная, жестко-ироничная; нежный-нежный Роберт, срывающийся в истерику при виде Бози, зверем на него рычащий. Ваня замечательный, уж не знаю насчет Поджерса и Иоканаана, но Робби – как раз такой, как люблю. Димы, вдвоем на одном дыхании. идеальным дуэтом. восторг и непонимание против решимости и безжалостности. у Димы Жойдика совершенно отключился микрофон, все живым голосом – очень, очень хорошо, может быть, это через микрофон так убивают меня его пронзительные крики??.. чистым голосом было просто прекрасно, особенно злость после оговорки «преступление-преступление»; и сколько ужаса в «убейте эту женщину», сколько безысходности в «слава – это скверна и пыль»… очень, очень хороший Жойдик. дерганный какой-то, правда – вот он в восхищении перед Саломеей, как на богосаломею смотрит, а вот – уже подсмеивается над ней. Жойдик ищущий что-то, ищущий, находящий и моментально теряющий. и снова ищущий. но хороший. искренний. Дима Бозин. похудел очень, прямо на лицо – черты заострились, весь словно бы высох, но не болезненно, а очень благородно. красивый до умопомрачения. после спектакля вышел в блестках с ног до головы и прямо так домой поехал – с золотыми глазами и всем остальным) хотелось съязвить: «а с лицом Соланж в метро – слабо??..», но не стала - уж больно добрый был, растрогал) танец очень сдержанным почему-то показался, собранным, струною натянутой звенящим. не было плеска энергии во все стороны, сильно, но очень замкнуто. интересное чувство, как будто бы не для Ирода танцует, для себя. Саломея вообще была очень сдержанной, от любви уставшей («любовь высасывает, она превращает нас в дураков и рабов»). никакой борьбы, все изначально знала – пришла, взяла свое и расплатилась точно по счетам. страшно
вот так и смотрела я отстраненно, паря над залом, а по щекам моего тела тихонько катились слезы – хорошо, хорошо, не зря, не жаль. вылечили, в который раз – вытащили. а еще почему-то подумалось и очень ярко представилось, как через парочку лет будут играть последнюю Саломею. такое дежа вю наоборот…

у меня было две, конкретно-идиотических. минус одна сегодня
поговорила с РГ, все-все наболевшее – сказала. подошла и привычно едва не развернулась в последний момент, но в сердце робко шевельнулся сегодняшний Мастер_навзрыд… и я подошла, руку его взяла и поцеловала, сказала. а он такой трогательно-нежный, улыбался добро и сказал очень хорошее, сам тоже поцеловал меня, за локоточек приобнимал, пока вещала…
«ЛЮБОВЬ МОЯ ТАК СТРАШНО РАЗРОСЛАСЬ»

все, теперь надо на Пер-Лашез

«вспомни обо мне, когда будешь бродить по берегу, но главное - когда примешься за хрупкие, хрусткие пепелинки - таких больше не сыскать!!.. милые моему сердцу пепелинки!!.. и еще - изобрази где-нибудь на картине мое имя: пусть оно хоть так послужит городу и миру. вспоминай меня - мне это так важно!!..»

о да, я посмотрела «Пепелинки»!!..
(и да, я буду переводить «Little ashes» именно как «Пепелинки», ибо Наталья Родионовна мне больший авторитет, чем любые прокатчики, да и просто привычка старого лоркомана)) и потом – как звучит!!..)

можно я не буду распинаться по поводу фактологических нестыковок??..) они достаточно милы и в целом невинны; и потом, я вполне понимаю, что такое художественная интерпретация, опять же биографии рассказать целью никто не ставил… честное слово, в свете такого чувственного фильма даже стыдно цепляться за малозначительные точности)
(это я к тому, что если вам хочется откомментить со смыслом «а тогда-то было не так-то» – не стоит этого делать. спасибо за понимание, вернемся к фильму)

самое главное впечатление – это невероятно, невозможно, безумно КРАСИВО!!!!.. я восторженно упивалась каждым кадром, каждым аккордом и каждой буквой титров, и в том числе за эту красоту – пересмотрю еще не раз, не два и не десять. меня сводит с ума эта нарочитая театральность, символическая загруженность каждой сцены, эстетика как самоцель. такое – всегда люблю
поверьте, даже отвлекаясь от Лорки-Дали и Ко, отвлекаясь от сюжета – это двухчасовое погружение в чистейшую красоту. маленькое счастье для ценителей)

вторая основополагающая характеристика – чувственно. больно, щемящее и не_отпускающе. без кожи. может, конечно, это мне с моей больной любовью к Лорке так по нервам… не откровенно (по-моему, после Пазолини говорить об откровенности в кино бессмысленно)) ну что там за откровение, что такого мы не видели или не знали раньше??..). не откровенно, но – честно. честно и по-настоящему

мне оказалась очень близка атмосфера фильма, для себя я такие истории обзываю «сужением кругов». неотступное подведение к определенному финалу. ничего случайного, все одно к одному – демоны ходят вокруг по все более и более узкому кругу, веревка на шее затягивается. в отношении Федерико я переболела этой предначертанностью, когда отписала и отпустила два с лишним года назад свою работу. у меня тогда не было подобных фильмов, я сама научилась с этим жить) и сейчас для меня очень ценно, что у моего пути появилось такое красивое воплощение)

как всегда с трудом рассказываю о близком) что еще??..) актерски понравились вот абсолютно все) не понимаю, отчего народ млеет от этого Роберта Паттинсона, на мой вкус, внешне он в меру неприятен (помните??..))))… но не могу не отдать должное актерской работе, в роли он великолепен (хотя и имеет с Сальвадором, прямо скажем, очень мало общего)) впрочем, это, наверное, фишка фильма – чтобы все известные в лицо личности мало на себя походили))
а вот Федерико-Хавьер Белтран мне очень, ОЧЕНЬ понравился. как раз он-то имеет с Федерико несомненное внешнее сходство (или это со мной шутит тот факт, что Дали известен в том числе и в видео – жестами, манерой держаться, повадками – так что сразу ощущается подмена, а Лорка, можно сказать, только в фото… не знаю… но Белтран в моих глазах настоящее). щаз меня побьют, наверное, но мне он нравится явно больше Энди Гарсии и скорее больше Адриа Колладо)) очень «мой» Федерико. трогательный. больной

(пока я смотрела, мне все вспоминались слова Кирилла Комарова: «…ты имеешь право испытывать боль, ты человек. но если ты на этом зацикливаешься, образуется некая нейронная цепочка, и постепенно ты себя ощущаешь уже только человеком страдающим. и это накапливается и меняет картину мира. <…> ты понимаешь, что эта боль не твоя, что ты просто к ней подключился. такое всемирное тело боли» (спасибо милой моей Тате за это интервью… :* ). не согласна, что боль - не моя. но образ абсолютно точен – подключение ко всемирному телу боли. «Пепелинки» - еще один проводник… впрочем, справедливости ради отмечу, что в не меньшей степени это проводник ко всемирным телам красоты и любви)) простите, растеклась тут мыслями…)

итогом: кому надо – ( рассказываю, где скачать )

С возрастом потенциал приобретает обратную перспективу.
Утром в метро, прислонившись к холодной колонне, видишь
Убывающие и прибывающие луны лиц, и даешься диву,
Как будто читаешь мысли времени, написанные на идиш.

Мне нельзя курить, пить я как не умел, так и не умею.
Женщины? Что ж, даже это меня не слишком-то забавляет.
Музыка, книги, кино, если и делают меня умнее,
С точки зрения душевного равновесия это ничего не меняет.

Ум не добродетель. Пока он, раскачиваясь на табуретке,
Неторопливо разглядывая надписи в общественном туалете,
Мылит веревку, две крови, две фамилии моих предков
Борются во мне, как Монтекки и Капулетти.

В секте молодых ничего никогда не бывает много,
Только похоть ревет в животе, как гитарный комбик.
Наверное, все вместе мы так не верим в Бога,
Как Он в каждого из нас. Рифмуя в столбик,

Проводя в ожидании единственно верного слова
Недели и месяцы, прокручивая в голове, как
В стиральной машине тряпки воспоминаний, снова
И снова приходится удивлять и обезоруживать человека,

Все менее и менее склонного к этому – себя. Допустим,
Я согласен оттачивать стиль, но при чем здесь особый почерк,
Если все, что мы делаем, все, чем занимаемся в искусстве –
Зарабатываем право говорить банальности? Впрочем,

Если это работа, то, скорее, факультативная, то есть,
Отнимающая минимум времени и максимум силы,
Ибо талант в моем представлении – та же совесть,
Только в разрезе эстетики, указатель «красиво – некрасиво».

Стилизация жанра начинается со стилизации чувств, с манеры
Делать из песни номер, мерить роман сюжетом, с перемены
Мест слагаемых в старом уравнении про принципы и нервы.
«Только заурядный человек может быть истинным джентльменом».

Слова – это души поступков, а мысли – души слов. В пьесе,
Где на все инструменты разложена музыка здравого смысла,
Мне, человеку, перемерившему сотни шкур, интересен
Только сценарий, скелет, без гримас и ужимок артистов.

Я всегда, сколько помню, любил обложиться книгами, плотно
Окружить себя ими со всех сторон и держать осаду,
Пока атласы муравьиных дорог не превратятся в полотна
Поллока с разбросанными по зимнему Летнему Саду

Деревянными туалетами. Сердце, как пестик в ступке
Перетирает в одну муку зерна смысла и плевелы абсурда.
Сны – это мысли времени, что же касается его поступков,
То они таковы, что, в итоге, ты первый захочешь уйти отсюда.

Невыносимое, как пианино из горящей квартиры,
Тяжелее, чем полка недочитанных книг, чувство
Расстояния между сердцами, где воздух до дыр застиран
И луна нависает над миром, как театральная люстра,

Обжигает похмельным дыханием, давит слоеным прессом
Лет, проведенных вместе в кипящем на солнце улье.
Столкновение физических тел и столкновение интересов
Иногда совпадают, например, когда пуля врезается в пулю.

У меня нет музыкального послания миру, свою лепту
Внесло перенесенное в детстве воспаление среднего уха.
Карьеристы летят на успех, словно мухи на липкую ленту,
Камикадзе войны, о которой на небе ни сном, ни духом.

Я и сам в свое время вывалился из личного хит-парада,
Не повзрослел, а эмигрировал в другую судьбу, и в ней я
Смотрю телевизор, посещаю Макдоналдс, люблю эстраду –
«Все, что не убивает нас, делает нас сильнее».

Вырезая ножом на генеалогическом древе лица
Своих безымянных предков, придумывая инициалы
Еще не рожденным детям, я думаю, дружба – это столица
Страны под названьем Любовь, и мы в ней провинциалы.

Вынужденные выходные с тяжелым и долгим
Полуденным сном, когда, разбуженный телефонной
Очередью в голову, как ветвистая дельта Волги
Я теряю одну и приобретаю другую форму,

Научили меня, насколько возможно вкусно, готовить
Холостяцкие блюда из того, что оказывается под рукою
И смотреть все каналы по ящику сразу, а то ведь
Спросят как жизнь, а ты и не знаешь что это такое.

Пригоршню риса бросая в едва закипевшую воду, после,
Добавив немного соли и масла, сушеной травы и специй,
Отражаясь в кастрюле, я вижу, что непоправимо взрослый,
Что никогда не вернусь из Москвы ума в Петербург сердца.

Самая вкусная еда, как правило, самая простая,
То же с деньгами, гораздо спокойней, когда их мало.
Лежа в остывающей ванне, меланхолично листая
Фотографии бывших любовниц, вырезки из журналов

Двадцатилетней, десятилетней давности, неизбежно
Приходишь к выводу, что ничего не меняется, просто
Раньше это называлось подавать надежды,
Теперь называется пользоваться широким спросом

В узких кругах ценителей. Хочется крикнуть «рыба»,
Стукнув костяшками по столу. Нужен железный стимул,
Чтобы, стирая зубы, жевать древесину забвения, ибо
С возрастом потенциал приобретает обратную перспективу.

За завтраком её не узнаю,
В постели ночью мы совсем другие.
Там даже мысли кажутся нагими,
Как маленькие дети, мать твою!

Простынку уже можно выжимать,
По всей квартире сладкий запах кожи,
Под ласками любимой сдохнуть можно,
Как под ножом хирурга, твою мать!

Гляжу на наши, словно кипятком
Ошпаренные, розовые лица
И понимаю, что мне незачем жениться,
Что мне приятно быть холостяком.

Потом я буду из-за этого страдать,
И будут слёзы по щекам катиться,
И только плотный график репетиций
Спасёт меня от страшного суда.

Дворами обхожу военкомат.
Очередная призывная осень.
Через полгода будет двадцать восемь,
А я ещё ни разу не женат.

Но ничего, я расхлебаю эти щи,
Должно быть где-то гуще, где-то жиже.
Красивых женщин я боюсь и ненавижу,
Предпочитая им талантливых мужчин.

На свете уже тесно от корзин,
Которые приносит белый аист.
Так думал я, неспешно направляясь
В ближайший ювелирный магазин.

очень рекомендую (неравнодушным к Уальду – особенно) почитать в дневнике sige_vic ее пересказы неизданной у нас биографии Роберта Росса – «Robbie Ross. Oscar Wilde’s devoted friend» Джонатана Фрайера. кто не особенно в теме, Робби – ближайший друг и первый мальчик Уальда, а также персонаж Вани Никульчи в нынешней виктюшачьей «Саломее» – так сказать, кому что больше скажет)) не просто знаковая для Оскара личность, сам по себе Робби – интереснейший и достойный восхищения человек. для меня его имя давно и прочно ассоциируется со словами «доброта», «преданность» и «забота», в самом непафосном и человеческом из их смыслов. «отдыхая перед ужином, он умер от остановки сердца. и, думаю, уместно будет сказать, что это был единственный случай, когда сердце его подвело», – такие слова Зигфрид Сассун адресует Роберту. мне всегда хотелось быть в таких же отношениях с собственным сердцем…
к сожалению, пишут о Робби (особенно на русском языке) неоправданно мало и как раз в связи со всякой чернухой вокруг Уальда, так что рассказы sige_vic – практически уникальная возможность прикоснуться к) не упустите) тем более, излагает она легко и красиво
концепт такой – в книге 13 глав, автор дневника их кратко пересказывает:
вступление
глава 1
дальше пока нет, но обещають)
updated:
глава 2
глава 3
глава 4
глава 5
глава 6
глава 7
глава 8
глава 9
глава 10
глава 11
глава 12

встретилось мне тут мнение о фильме «Уальд» – который со Стивеном Фраем в роли, и который по разным причинам нежно люблю. мнение, с которым уж больно охота поспорить
человеку фильм не нравится – считает его исторически необъективным. говорит, что вся история Оскара в нем крутится вокруг Бози, все причины показаны через Бози и вообще, мол, создается впечатление, что причина трагедии кроется в отношениях с Бози. ну и далее мысль человека работает в сторону якобы объективного «хотя на самом деле…», каковым он считает тот факт, что процесс против Уальда был скорее процессом против него именно как человека, а не гомосексуала; что он слишком раздражал викторианское общество своим поведением как таковым, творческой деятельностью, успехами etc, – в общем, раздражал своим существованием. собственно, смысл мнения в том, что фильм узковато подоплеку судьбы Уальда рассматривает
и хотя отстраненно-объективно хочется согласиться (а с чем тут можно поспорить??.. все было…), спорить буду. на примитивном уровне «нравится/не нравится»))
вот мне нравится представленная Гилбертом интерпретация. это не реконструкция исторических событий (несмотря на внимание к деталям), это, если хотите, отдельное произведение искусства, попытка переосмыслить события столетней давности. удачная (опять «несмотря на»: при всей любви к фильму, и у меня есть некоторые личные претензии…). все это очень близко к тому, чем когда-то зацепила меня «Саломея» Виктюка – попытка показать судьбу человека как внутренний процесс, как последовательность событий, которые человек не может остановить – просто потому, что не может измениться. потому что уступка – это предательство себя. мне ближе и понятнее интерпретация через переживания и чувства самого Уальда, а не его окружения. можно даже сказать, что я считаю более красивой историю любви между ним и Бози, а не историю ненависти общества. и я готова подменять объективность (которая, к тому же, все-таки спорная) красотой, здесь мой выбор однозначен
я, кажется, уже рассказывала, именно преобладанием любовной линии меня когда-то покорил фильм, и дело не в каких-то моих пристрастиях, над которыми можно похихикать, а в красоте самой истории. и в том, как непредвзято она подается
этот же самый человек говорит мне в упрек – тоже мне, гомосексуальная пропаганда, «у них все тоже бывает красиво». а я говорю: наоборот. пропаганда – кричать на каждом углу, что не в ориентации дело, а кроме мальчиков много еще чего было в жизни. а после этого абсолютно алогично поднимать портреты Уальда на радужные флаги, – вот уж чего мне никогда, наверное, не понять

PS melilot_909, можешь считать «продолжением и дополнением»)

Не сходи с моих уст.
С моих карт, радаров и барных стоек.
Этот мир без тебя вообще ничего не стоит.
Пребывает сер, обездвижен, пуст.

Не сходи с моих строк.
Без тебя этот голос ждал, не умел начаться.
Ты его единственное начальство.
Направляй его, справедлив и строг.

Не сходи с моих рук, ты король червей.
Козырной, родной, узнаваемый по рубашке.
От турецких твоих кровей,
от грузинских твоих бровей,
от улыбки, в которой музыка и Бродвей,
до сих пор беспомощность и мурашки,

не сходи с горизонта, Тим, но гряди, веди
путеводным созвездием, выстраданной наградой,
ты один способен меня обрадовать – значит, радуй,
пламенем посмеивайся в груди

и не уходи.
Не сходи с моих рельсов ни в этом, ни в горнем мире.
Тысяча моих и твоих прекрасных двадцать четыре.
И одно на двоих бессмертие впереди.

Каждый год, 29 апреля один из хореографов мира получает право сказать свои слова, посвященные танцу. В этом году послание исходило от британского хореографа Акрама Хана.
Послание к Международному Дню Танца 2009
Этот особый день, Международный день танца, посвящен языку, на котором может говорить каждый человек на свете, это врожденный язык наших тел и наших душ, наших предков и наших детей.
Этот день посвящен всем богам, учителям и прародителям, кто когда-либо учил и вдохновлял нас.
Каждой песне, импульсу и мгновению, которые когда-либо вели нас к движению.
Он посвящен маленькому ребенку, который хочет двигаться как звезда.
И матери, которая говорит: «Да, ты уже можешь».
Этот день посвящен телам любого вероисповедования, цвета и культуры, что хранят традиции прошлого в историях настоящего и мечтах о будущем. Этот день посвящен Танцу, мириаду его диалектов и его беспредельной силе выражать, трансформировать, объединять и дарить наслаждение.

Акрам Хан, Великобритания (перевод Александра Гиршона)